Бегство на Венеру (глава 46-55)

Эдгар Берроуз
Бегство на Венеру

Карсон Нэпьер с Венеры – 4 
Продолжение (глава 46-55) 
Глава 38-45
Глава 30-37
Глава 20-29
Глава 11-19
Глава 1-10
 
46

Дуари исчезла! И теперь она одна посреди незнакомой земли.
— Вы должны отпустить меня, чтобы я нашел ее, — сказал я.
Данлот покачал головой.
— Вы ничего не сделаете, — сказал он. — Я послал на ее поиски два разведывательных лантара.
— Вы очень добры, — сказал я.
Он удивленно посмотрел на меня.
— Вы кажется не поняли, — сказал он. — Ваша жена убила одного из моих офицеров. По крайней мере, есть основания для привлечения ее к суду.
Я испугался.
— Вы не можете так поступить! — воскликнул я. — Совершенно очевидно, почему она это сделала. Очевидно, он заслужил быть убитым.
— Мы не так смотрим на эти вещи, — ответил Данлот.
— Вантор был хорошим офицером, с многолетним стажем. Он представлял большую ценность для Фалзы, намного большую, чем сорок женщин. А теперь, — сказал он, как будто инцидент для меня был исчерпан, — что я могу сделать, чтобы показать свою признательность за Ваше поведение во вчерашнем бою?
Я собрал всю свою волю, чтобы не рассказать ему как я отношусь к его справедливости и его оценке Дуари. Если я хотел чем то ей помочь, я не должен был ссориться с ним, а кроме того, в моей голове зарождалась смутная идея.
— Эро Шан и я хотели бы помогать экипажу одного из этих разведывательных кораблей, — сказал я. — У них поле деятельности гораздо шире, чем у других кораблей.
Он посмотрел на меня, прежде чем ответить. Затем он сказал:
— Вам нравится сражаться, не правда ли?
— Если есть за что, — ответил я.
— За что вы будете воевать здесь? — спросил он. — Вы не гражданин Фалзы и ничего не имеете против панганов, так как еще вчера вы ничего не слышали о них.
— Я хотел бы завоевать какое то доверие и благодарность Фалзы, — ответил я. — Это может смягчить приговор, когда моя жена предстанет перед судом.
— В Вашей стране женщины, должно быть пользуются большим уважением, — сказал он.
— Именно так, — ответил я, — Огромным уважением. Честь женщины там дороже жизней сорока Ванторов.
— У нас все по другому, — сказал он. — Мы считаем женщину необходимым злом, не более. Я бы больше заплатил за хорошего зората, чем за женщину. Но вернемся к нашему разговору — я намерен удовлетворить Вашу просьбу. Так как Вы проведете здесь остаток ваших жизней, Вы должны научиться приносить Фалзе какую то пользу.
— Почему вы говорите, что мы пробудем здесь остаток наших жизней? — спросил я.
— Потому что так оно и будет, — ответил он. — Пересечь горы, окаймляющие Анлап с севера и юга, совершенно невозможно.
На востоке находится океан, но у вас нет корабля. На западе лежит никем не исследованная земля. Более того, не думаю, чтобы вам разрешили покинуть страну. Вы знаете слишком много военных секретов и если вы каким то способом сможете достичь какой нибудь страны, точно так они смогут достичь нас. Нам не нужны войны с пришельцами, у нас хватает хлопот и с Панганами.
После моего разговора с Данлотом я разыскал Эро Шана.
— Ты еще ничего не знаешь, — сказал я, — но мы изъявили желание помогать экипажу одного из кораблей разведчиков.
— Не знаю, о чем ты говоришь, — сказал он.
— Конечно, не знаешь, потому что только сейчас я получил разрешение Данлота принять нас на службу на один из маленьких кораблей.
— Я согласен, — сказал он, — но что тебя заставило пойти на такой шаг?
Тогда я рассказал ему о Дуари и объяснил, что служба на корабле разведчике позволит нам передвигаться гораздо на большие расстояния, чем основной флот и что мы, возможно, сможем найти ее, что невозможно на флагманском корабле.
— И что ты будешь делать потом? — спросил он. — Командир разведывательного корабля отдаст Дуари под суд и ты ничего не сможешь сделать.
— Думаю, что мы сможем, — сказал я. — Мы должны будем научиться управлять кораблем. У нас будут r лучевые пистолеты и нам надо будет избавиться лишь от пяти человек.
Эро Шан кивнул.
— В этой идее что то есть, — сказал он, улыбаясь.
Пока мы разговаривали, к нам подошел офицер и сказал, что нам приказано перейти на борт «Атгана 975», который находился рядом с линкором. Мы тут же спустились на нижнюю палубу и через боковую дверь увидели, что «Атган 975» ожидал нас. Слово «Атган» означает разведчик. Слово это составное: «ат» означает смотреть, а «ган» — человек, вместе это — «смотрящий человек».
Командир 975 го был рокором, то есть младшим лейтенантом по имени Ганио. Он кажется, не был в восторге от появления новичков на его корабле. Он спросил нас, что мы умели делать и я ответил, что мы были комендорами. Поэтому он посадил Эро Шана у кормовой пушки, а меня у носовой. Это обрадовало меня, поскольку позволяло мне находиться рядом с водителем — не знаю как назвать его точнее, возможно пилотом.
Кроме рокора, на корабле было семь человек экипажа: пилот, четыре комендора и два торпедиста. У каждого комендора было две пушки: одна — для стрельбы химическими снарядами и другая — для стрельбы t лучами. Пушки были двуствольными, ствол для t лучей располагался над стволом для химических снарядов. Они были жестко закреплены, так что прицел у них был общий. Пушки выходили за корпус корабля на три четверти своей длины и могли поворачиваться на сорок пять градусов в любом направлении. Пушки, расположенные по бортам корабля и на корме, имели приблизительно одинаковый радиус действия. С каждой стороны находился торпедный аппарат. При своей огромной скорости и маневренности это была очень опасная машина. Я сразу же стал следить за каждым движением пилота и вскоре у меня появилась уверенность, что смогу управлять 975 мым самостоятельно. Мне не терпелось попробовать это.
Эскадра, к которой был прикреплен 975 й, шла далеко впереди флота. Вскоре я понял почему фалзаны носили шлемы. Несмотря на то, что мы были привязаны ремнями безопасности, нас бросало во все стороны, так как маленький корабль несся по неровностям почвы с огромной скоростью. К полудню мы увидели большой город. Видимо, это и был Хор. До этого времени мы не видели флота противника. Теперь мы видели, как их разведчики и эсминцы выезжали из городских ворот. Они превосходили нас численностью и так как нашей задачей была разведка, командующий эскадры приказал отступать. Мы лишь соблюдали безопасное расстояние, а один из атганов отделился и был послан с донесением к командующему флотом. Мы болтались вокруг, ожидая выхода основных сил вражеского флота, но они не показывались. Сразу после полудня на горизонте показался наш флот, возвестивший о себе задолго до своего появления залпами пролетавших над нами снарядов, взрывающихся где то в городе. Тяжелые пушки на стенах города отвечали огнем.
Хор был впечатляющей столицей, занимавшей значительную площадь с высотными зданиями, видневшимися из за городской стены. Это была огромная крепость, выглядевшая абсолютно неуязвимой. Не зря Фалза за десять лет так и не смогла взять ее.
Когда мы наблюдали за обстрелом, я увидел прямое попадание снаряда в одно из высотных зданий. Произошел ужасный взрыв и здание просто развалилось на части. Мы слышали страшный грохот и видели, как над стенами поднялся огромный столб пыли. Панганы ответили ожесточенным обстрелом, под которым погибли два наших дредноута.
Теперь флот подошел поближе и я увидел, как приближаются два огромных бронированных чудовища. Я спросил у пилота, что это были за корабли.
— Что то новенькое. Раньше их не применяли, — ответил он. — Если они сработают, то это будет сюрприз, которого панганы не ожидали.
В этот момент ворота открылись и из них, паля изо всех пушек, начали выезжать основные силы панганского флота. Маневр, на мой взгляд, необдуманный, так как все они скопившись в одной точке представляли собой отличную цель. Об этом я сказал пилоту.
— Панганы непредсказуемы в своих действиях, — сказал он. — Их король, наверное, сошел с ума, когда увидел, что рухнуло это здание и приказал всему флоту проучить нас. Во вчерашнем бою участвовала лишь половина флота неприятеля. Поэтому сегодня схватка будет намного горячее. Подходят ганторы! — воскликнул он. — Сейчас мы увидим их в действии.
Два огромных корабля, имевших форму торпеды, в сопровождении эсминцев на значительной скорости приближались к городу. Навстречу им вышел огромный панганский линкор, стрелявший изо всех своих пушек. Но ганторы, как их назвал наш пилот в честь слонообразных вьючных животных, продолжали с ревом приближаться к неприятелю. На линкоре почувствовали, что сейчас их будут таранить и начали отворачивать. В момент, когда он был повернут боковой стороной, гантор вдруг рванулся вперед на огромной скорости.
Линкор был обречен. Острая бронированная вершина гантора пробила корпус линкора на высоте пятнадцати футов над землей и вонзилась внутрь на пятьдесят футов, стреляя изо всех своих носовых и передних бортовых пушек, круша внутренности линкора.
Пока он торчал в корпусе, завершая свою разрушительную работу, другой гантор проследовал дальше. И можете быть уверенны, что оставшиеся корабли панганского флота, уступили ему широкую дорогу и, хотя дальше уже не было вражеских кораблей, он продолжал двигаться прямо к городу.
В то же время первый гантор, оставшись, как видно, неповрежденным, выехал из пораженного линкора и последовал за своим собратом. Теперь я видел, что оба они нацелены на ворота. Я тут же понял истинное назначение этих кораблей. Мы с несколькими другими атганами сопровождали один из ганторов. За нами следовала колонна линкоров.
— Если удасться попасть внутрь города, — сказал рокор, — мы должны двигаться по первой улице слева. Она ведет к казармам. Это цель нашей эскадры. Следует убивать всякого, кто оказывает сопротивление.
Ворота Хора были из дерева, покрытого бронированными плитами, но когда гантор врезался в них, они не выдержали и свалились на мостовую. Ганторы вползли по ним внутрь. За ними последовали и мы, свернув на первую попавшуюся улицу слева. За нами через ворота проследовали огромные линкоры. Они двинулись к центру города. По дороге к казармам мы слышали звуки боя, происходившего в самом сердце Хора. Это здание, вернее серию зданий, мы обнаружили со одной из сторон огромного парадного плаца.
Панганы, конечно, не ожидали такого поворота событий. У них не было ни одной пушки, готовой встретить нас. Люди, выскакивавшие из казарм, были вооружены лишь r лучевыми пистолетами и винтовками и не могли причинить вреда нашим бронированным атганам.
Бой в городе продолжался до наступления темноты. Атганы фалзанов носились по улицам города, внушая ужас его жителям, тогда как линкоры, собравшись на огромной площади, сеяли смерть и разрушения до тех пор, пока не сдался король. Но в то же время основная часть панганского флота смогла ускользнуть через задние ворота города. Город был взят и десятилетняя война казлось была закончена.
Во время взятия города на 975 м были потери. Случайным r лучом, проникшим через левый борт, был убит пилот, рокор и стрелок пушки с левого борта. Я не управлял атганом, а так как пилот по званию был чуть ниже рокора, то я принял командование на себя. Единственной причиной моего поступка было то, что рядом не было ни одного старшего офицера, а тремя оставшимися в живых фалзанцами мог командовать любой другой инициативный солдат.

47

Некоторое время я постоял на плацу, ожидая инструкций от командующего эскадрой, но никаких инструкций я не получил. Панганы, большей частью девушки, свободно передвигались по площади. Вскоре я увидел с ними и воинов Фалзы, которые были навеселе. В это время три панганские девушки подошли к 975 му и предложили ликер в маленьких кувшинчиках. Эро Шан и я отказались, но три фалзана приняли их с радостьюи после нескольких глотков они повеселели и, бормоча что то по поводу добычи, принадлежащей победителям, они, взяв девушек под руки, покинули корабль.
Мы с Эро Шаном остались одни на корабле. Мы обсудили ситуацию и наши возможные действия.
— Теперь мы полностью владеем 975 м, — сказал я, — мы должны им воспользоваться, чтобы найти Дуари.
— У нас один шанс из миллиона, чтобы найти ее, — отвечал он, — но я согласен, если ты этого хочешь.
— Конечно, мы не сможем найти ее в Хоре, — сказал я, — поэтому мы должны обследовать местность вокруг той точки, где она исчезла.
— Ты, конечно, понимаешь каким будет наказание за угон корабля и дезертирство. Ведь мы уже зачислены на службу.
— О, мы не дезертиры, — сказал я, — мы лишь разыскиваем командующего эскадрой.
Эро Шан рассмеялся.
— Это подойдет, если тебе удасться удрать на этой штуке.
Я направил 975 й вдоль улицы, по которой мы въезжали в город. По дороге мы встречали толпы пьяных солдатов, которые плясали и танцевали с панганскими девушками.
— Панганцы кажутся очень гостеприимными людьми, — заметил Эро Шан.
— Фалзанцы говорят, что они дураки, — сказал я, — но я бы сказал, что сейчас дураками выглядят они сами.
Когда мы добрались до ворот, лежавших на том самом месте, где их сбросил гантор, до увидели, что въезд в город тщательно охраняется солдатами Фалзы, которые остановили нас. Здесь не было девушек и никто не был выпившим. К нам подошел офицер и спросил, куда нам надо.
— Я разыскиваю командующего эскадрой, — отвечал я. — И не могу найти его в городе и хотел посмотреть, нет ли его за воротами Хора.
— Вы наверное найдете его где то на центральной площади, — сказал офицер. — Почти весь флот находится там. За стенами города наших кораблей нет.
Разочарованный, я повел машину по главной улице к королевскому дворцу. По мере нашего продвижения становилось все более очевидным гостеприимство панганов. Проявлением которого было ни чем иным как пьяной оргией. Бросалась в глаза одна деталь, а именно, отсутствие панганских мужчин на улицах города. Примечательно было и то, что ни одна из панганских девушек, казалось не была пьяна.
На центральной площади перед королевским дворцом было настоящее столпотворение. Здесь был почти весь наш беспорядочно стоявший флот. На палубах было полно панганских девушек и пьяных солдат Фалзы. С целью поддержания моей легенды о поисках командующего эскадры, я навел справки у воина с флагманского корабля, который бы узнал и запомнил меня.
— Командующий эскадрой, — повторил он. — Он очевидно во дворце. Король дает банкет в честь офицеров нашего флота.
Он вручил мне кувшин.
— Выпей, — предложил он. — Это хороший ликер, лучшего я не пробовал. Эти панганы чудесные люди, если после десяти лет войны и падения Хора они так встречают нас. Выпей.
— Нет, спасибо, — ответил я. — Мне надо попасть во дворец и найти моего командующего эскадрой.
И мы двинулись в направлении ворот королевского дворца.
— Ты уверен, что хочешь попасть туда? — спросил Эро Шан.
— Конечно, — сказал я. — Думаю, Данлот должен знать, что все его солдаты пьяны. Идем со мной Эро Шан. Что бы не случилось, нам лучше быть вместе.
Охрана дворца остановила
нас. — У меня важное сообщение для лотокора Данлота, — сказал я.
Человек смерил нас глазами. Кроме шлемов у нас не было отличительных знаков воинов Фалзы. Он засомневался и позвал офицера, которому я повторил свое заявление.
— Конечно, — сказал тот. — Входите. Вы найдете вашего командира в банкетном зале.
Коридоры дворца и комнаты, которые мы видели по дороге в зал, были запонены пьяными офицерами Фалзы и трезвыми панганами. У входа в банкетный зал нас опять остановили и я снова повторил, что у меня донесение для Данлота. Пока мы ожидали офицера, за которым послал часовой, у нас была возможность понаблюдать за происходившим в зале. За длинными столами, заполнявшими весь зал, сидели все старшие офицеры флота Фалзы. Практически все из них были навеселе. Около каждого пьяного Фалзана сидел трезвый Панган. На возвышении в дальней части зала, за столом меньших размеров сидел король Панги Джан с обществе высших офицеров своего королевства и офицеров флота Фалзы. Данлот сидел по правую сторону от короля. Он развалился в своем кресле, а его подбородок упал на грудь. Казалось, что он спит.
— Мне все это не нравится, — сказал я Эро Шану шепотом.
— И мне тоже, — ответил он. — Думаю, нам надо убираться отсюда. Передача донесения Данлоту будет пустой тратой времени.
— Полагаю, что уже поздно, — сказал я.
Едва я закончил говорить, как Джан встал и вытащил свой меч. Очевидно, это был условный сигнал, так как моментально каждый панганский офицер последовал примеру короля и панганские мечи были приставлены к груди фалзанов. Заиграли трубы, на которые ответили другие трубы, зовущие к оружию всех, находившихся во дворце и на улицах города.
Я сорвал шлемы с себя и Эро Шана и бросил их на пол. Он посмотрел на меня с удивлением и потом улыбнулся. Нас теперь никто не мог принять за фалзанов и мы сможем остаться незамеченными какое то время, достаточное для побега.
Некоторые офицеры Фалзы оказали сопротивление и были убиты, но большая часть их была разоружена и взята в плен. В суматохе нам удалось покинуть дворец и пройти через ворота, охраняемые паганскими офицерами.
Когда мы достигли площади, то увидели, что со всех улиц города сюда стекаются войска панганов, тогда как панганские девушки покидали корабли и убегали.
Стрельба на площади вскоре закончилась, как и в других частях города, так как пьные дезорганизованные Фалзаны не могли оказать никакого сопротивления, будучи украдкой разоруженными девушками Панги.
Через час фалзанов собрали на плацу перед казармами и взяли под стражу. Большая часть из них спала на газонах в невероятных позах. Некоторая часть солдат, охранявших ворота, пешком убежала в темноту ночи. Панганы захватили тысячи пленных и весь флот Фалзы. Как мне показалось, десятилетней войне пришел конец.
— Панганы оказались не такими глупыми, — сказал я Эро Шану.
Мы стояли рядом с 975 м, бросая на него тоскующие взгляды и недоумевая как выбраться на нем из города. В это время сзади к нам подошел офицер и похлопал меня по плечу.
— Кто вы? — спросил он, когда я повернулся к нему.
— Мы были пленниками фалзанов, — ответил я, — но после того, как люди, охранявшие нас напились, мы сбежали.
Ко мне пришло вдохновение.
— Мы оба стрелки, — сказал я, — кроме того, я пилот. Мы бы хотели поступить на службу к королю.
Офицер почесал голову.
— Вы не выглядите как фалзаны, — признал он. — Но вы и не панганы, поэтому я возьму вас под арест до завтрашнего утра, а затем власти решат, что с вами делать.
Он приказал нескольким солдатам запереть нас, а утром привести в штаб. Судя по его знакам отличия, он имел звание не ниже полковника. Где бы я ни был на Венере, я не видел разницы между Армией и Флотом. Офицерские звания соответствовали друг другу. Мне нравилась эта система, так как она упрощала субординацию и взаимодействие всех родов войск.
Меня с Эро Шаном отвели в дежурную часть и заперли там. Так закончился день сражений, переживаний, побед и поражений, а также крушения моих надежд на похищение 975 го, на котором я мог отправиться на поиски Дуари.

48

На следующее утро никто за нами не пришел. Лишь в полдень нас повели к офицеру, арестовавшему нас. Когда нас вели через город, мы видели как вели колонны пленных фалзанов. Они направлялись за городские ворота. Охрана сказала, что Данлот и высшие офицеры флота Фалзы были взяты в качестве заложников до подписания благоприятного мирного договора. Остальным фалзанам было разрешено идти домой, взяв с собой два корабля с продуктами. Им предстоял переход в две тысячи миль, где их ожидало лишь унижение и тщетные муки сожалений. Вчера они были победоносной армией. Сегодня они были разгромлены и разоружены. Их огромный флот был захвачен панганами.
— Я не завидую той девчонке, которая предложит им выпить, — заметил Эро Шан.
Нас отвели в Штаб йоркокора Баната, арестовавшего нас. Он проводил нас еще к более высокому офицеру. Это был лотокор или генерал. Если вы моряк, то можете называть его адмиралом. Банат объяснил обстоятельства нашего ареста и повторил мое заявление.
— Откуда вы, если вы не из Фалзы? — спросил генерал. — Возможно, вы из Хангора или из Малтора?
— Эро Шан — из Хавату, — объяснил я, — а я из Корвы, которая находится за горным хребтом на юге.
— За горным хребтом ничего нет, — сказал генерал. — Там конец света. Если вы пересечете эти горы, то окажетесь в море расплавленной лавы, по которой плывет Амтор.
— За этими горами находятся многие страны, — ответил я. — Я жил в нескольких из них с тех пор, как я появился на Амтор.
— С тех пор, как ты появился на Амтор! — воскликнул генерал. — Что ты имеешь в виду? Ты должен был родиться на Амтор. Не мог же ты жить где то еще до твоего рождения.
— Я не был рожден на Амтор, — ответил я. — Я родился в мире, который находится приблизительно в 26,000,000 милях от Амтор.
— Этот человек сумасшедший, — сказал генерал. — Другого мира, кроме Амтор, не существует.
— Не такой уж сумасшедший, — отвечал я, — раз умею стрелять из пушки и управлять кораблем. Я хотел бы послужить для Панги до тех пор, пока смогу возобновить поиски моей жены.
— Твоя жена? Где она?
— Она также была захвачена в плен, когда сбили наш энотар, но ей удалось бежать в ночь перед атакой Хора.
— Что такое энотар? — спросил он.
— Это корабль,который летает по воздуху, — ответил я. — Эро Шан, моя жена и я летели на нем в Корву, когда нас сбили Фалзаны.
— Корабль, летающий по воздуху! — фыркнул генерал. — Сначала ты говоришь мне, что ты из другого мира, потом заявляешь, что прибыл в корабле, летающем по воздуху. Ты хочешь посмеяться над моими познаниями?
— Возможно, его последнее утверждение правдиво, — сказал Ванат. — На королевском банкете я разговаривал с некоторыми из офицеров Фалзы и они рассказали мне о чудесном аппарате, который они сбили. В нем двое мужчин и одна женщина летели по небу.
— Они были пьяными, — не верил генерал.
— Они рассказали мне об этом до того, как напились, — ответил Банат. — Я уверен, что человек не лжет по этому поводу.
— Хорошо, если вы берете их под свою ответственность, — сказал генерал, — то можете поручить им что нибудь по вашему усмотрению.
Когда мы покинули генерала, я сказал Банату, что будучи пленником на 975 м, я особенно хорошо ознакомился с управлением малыми кораблями разведчиками.
Банат привел нас к себе домой, что показалось мне странным, пока я не обнаружил, что он очень заинтересовался моими рассказами о других мирах. Он долго расспрашивал меня о солнечной системе, проявив в своих вопросах определенный интеллект.
— Ты хочешь сказать, что Амтор представляет собой круглый шар, летающий вокруг штуки, называемой солнцем? — не успокаивался он. — И что она все время вращается вокруг своей оси? Но почему же мы тогда не падаем, когда она повернута вверх дном? Наверное, дружище, тебе трудно будет это объяснить.
Тогда мне пришлось объяснить ему гравитацию. Мне показалось, что в общих чертах он понял меня. Как бы там ни было, мои познания произвели на него неизгладимое впечатление и он признал, что мои взгляды объясняют очень многие вещи и поэтому озадачили его. Больше всего его поразило объяснение перехода от ночи к дню, происходящего на удивление регулярно.
— Другой загадкой для меня было то, что Амтор плывет по морю из огненной лавы, не растворяясь в нем.
Итогом нашей беседы, от которой у него осталось глубокое впечатление, было мое назначение пилотом 975 го, а Эро Шана — стрелком.
Несколько последующих дней мы с Эро Шаном занимались приведением в порядок нашего корабля и ликвидацией повреждений, полученных в сражении. С этой целью Банат направил к нам нескольких механиков панганов. Так как он не назначил командира 975 го, руководил работами я.
Через десять дней после нашего появления в Хоре Банат сказал мне, что на следующий день нашему кораблю предписано в составе флота занять боевые позиции вокруг города Хангор. Жители этого города совершали рейды по угону панганского скота в то время, когда они воевали с Фалзой. Это должна была быть карательная экспедиция с участием трофейного флота. По его словам Хангор находился на побережье в пятиста милях на восток от Хора. Он был основан сотни лет назад ссыльными преступниками из Хора и Онара, столиц Панги и Фалзы. Это были отпетые бандиты, занимающиеся разбоем. Он сказал, что теперь, когда война с Фалзой закончена, Панганы посвятят себя уничтожению Хангора. Он назначил шестерых человек для укомплектования экипажа 975 го и снова среди них не оказалось офицеров, в результате чего командование кораблем было возложено на меня. Мне показалось это вольным и безответственным решением. Как я позже убедился, это было одним из недостатков Панганов. В глубине души это не военные люди, часто действующие импульсивно и необдуманно.
Я заметил, что по дороге в Хангор панганы не проявляли и тени той компетентности, которая сразу бросалась в глаза, когда флот принадлежал фалзанам. Корабли растянулись на двадцать миль. Вперед не были высланы разведчики, не было их и на флангах. Даже когда флот был в пятидесяти милях от Хангора он не был выстроен в боевой порядок, а расчеты пушек не заняли своих мест.
Мы шли параллельно горной цепи, когда вдруг флот из быстроходных крейсеров и разведчиков вынырнул из ущелья. Прежде чем командующий панганским флотом успел опомниться, его силы были рассечены пополам. Химические снаряды и t лучи сыпались на большие корабли со всех сторон, а юркие разведчики запускали свои колесные торпеды, проносясь вдоль наших бортов практически беспрепятственно.
Тактика Хангоров в некотором смысле была иной, чем у Фалзанов. Их быстроходные крейсеры пристраивались к нашим большим кораблям. На их верхние палубы высыпали воины с нижних палуб и трюмов. Затем они перепрыгивали через наши перила и, вооружившись r лучевыми пистолетами и мечами, нападали на наших офицеров и солдат, начиная с мостика и кончая нижней палубой. Тем временем их маленькие разведчики опустошали нашу колонну. Я вступил в схватку с тремя из них и неплохо справлялся, пока одна из их торпед не разбила мне правую гусеницу. Больше я ничего сделать не мог и когда они увидели, что вывели меня из строя, они понеслись добивать остатки нашего флота.
Через полчаса после первой атаки многие наши корабли были выведены из строя, а оставшиеся спасались бегством, преследуемые быстроходными крейсерами и маленькими разведчиками.
— Опять придется менять флот, — сказал Эро Шан.
— Если они нас возьмут, я возражать не буду, — отвечал я, — так как любой флот будет лучше, чем у Панганов. В жизни не видел такой явной некомпетентности и глупости.
— Не удивительно, что Фалзаны называли их дураками, — заметил Эро Шан.
— Пока нас никто не видит, — сказал я Эро Шану, — бежим вон к тем холмам.
— Отличная идея, — сказал тот. Затем посмотрел на остальных членов экипажа. — А как вы? — спросил он.
— Они переловят нас, — сказал один из них, — и убьют за попытку бегства.
— Хорошо, — сказал я, — поступайте как знаете. Пойдем, Эро Шан.
Мы выпрыгнули из 975 го, направляясь в сторону гор.

49

Мы добрались до гор по видимому незамеченными. Поднявшись по склону каньона мы остановились, чтобы посмотреть, что твориться на равнине. Мы увидели 975 й и экипаж панганов, ожидавших, чтобы их взяли в плен. Повсюду были видны бегущие корабли Панганов, немолимо преследуемые хангорскими крейсерами и разведчиками. Многие панганские корабли были выведены из строя. Часть из них была захвачена в бою. Это было полный разгром, решительное поражение. Думаю, что хангоры будут уводить стада панганов и в будущем. Мы оставались на месте, пока победители не отправились в Хангор со своими трофеями и пленниками. Те неисправные корабли, которые могли двигаться, были взяты на буксир невредимыми линкорами панганов.
Теперь, удостоверившись что наш побег остался незамеченным, мы спустились в каньон и пробрались назад к 975 му, где мы могли найти пищу и воду.
Прежде, чем стемнело, мы осмотрели повреждения которые получил наш корабль и пришли к выводу, что за день мы могли бы вернуть его к жизни, так как на борту имелись инструменты и запчасти.
Мы приступили к работе без промедления, но с наступлением темноты были вынуждены оставить ее.
После того как мы поужинали, мы обсудили наши планы и решили найти Онар, столицу Фалзы, где как мы думали находится Дуаре. Мы считали, что находясь у подножья северного горного хребта, мы должны были быть вдали от городов, оживленных дорог и, следовательно, не рисковали быть обнаруженными. По моим соображениям в Онаре нас ожидал хороший прием, так как мы воевали на стороне флота Фалзы. О нашей службе в Панге никто не знал. Так мы и решили. Уверовав в успех наших планов, мы уснули.
На следующий день мы встали до рассвета, позавтракали и как только стало светло приступили к ремонту гусеницы.
Мы работали как галерные рабы под плетями и к полудню работа была закончена.
— Ну вот, — сказал я, выползая из под 975 го, — не успеет рак свиснуть как мы будем в пути.
Я увидел взгляд Эро Шана, направленный мимо меня. По безнадежному выражению его лица я понял, что он заметил что то неприятное. Я медленно повернул голову. Прямо над нами верхом на зоратах сидели человек пятьдесят дикарей. Зораты — это странные животные, используемые на Амторе в качестве тягловой силы. Они имеют размеры маленькой лошади с длинными и тонкими ногами, пригодными для быстрого передвижения. Они не имеют копыт. Вместо этого их ступни покрыты мозолями. Судя по их почти вертикальным pasterns можно было ожидать, что у них жесткая походка. Но это не так. Горизонтальные femurs и humeri смягчают толчки и делают зоратов удобными для езды верхом. Над их withers, расположенных спереди их почек, имеются подушечки или миниатюрные горбы, образующие отличное седло с натуральными pummel и cantle. У них широкие короткие головы с двумя глазами, похожими на блюдца и pendulous ушами. У них типичные зубы травоядных животных, хотя они могут использовать их как оружие в силу своего вспыльчивого нрава. Но основным средством защиты для них остаются их быстрые ноги.
Люди, окружившие насбыли вооружены r лучевыми ружьями и пистолетами, а также мечами. Они носили пестрые разноцветные набедренные повязки и тюрбаны той же расцветки, которыми они обвязывали головы, оставляя один конец свободным длиной около ярда, свисавший на левое плечо. Их хмурые лица были непроницаемы как гранит.
— Что вы делаете, панганы? — спросил один из них.
— Мы не панганы, — сказал я, — мы пытались починить этот корабль, чтобы поехать в Хангор и узнать как выбраться из этой страны и не попасть опять в плен к панганам.
— Вы были пленниками панганов? — спросил он.
— Да, — ответил я. — Они взяли нас с собой, когда шли сюда, чтобы атаковать Хангор.
— Этот корабль может двигаться? — спросил он.
— Нет, — ответил я. — И никогда не сможет. Его невозможно починить.
— Если вы не панганы, — продолжал человек, — значит вы либо Фалзаны, либо Малторы. Кто же?
— Ни те, ни другие, — ответил я.
— Вы наверно лжете, — сказал он. — Других городов на Анлапе нет.
— Мы не из Анлапа, — объяснил я.
— Тогда откуда?
— Из Калифорнии, — отвечал я. — Это маленькая страна, которая не воюет ни с кем и уж конечно не с Хангором.
Он приказал двоим своим людям спешиться и разоружить нас. Затем он приказал нам садиться рядом с двумя другими мужчинами и мы отправились в направлении Хангора.
Зораты были очень быстрыми и по видимому выносливыми животными, так как мы покрыли расстояние в пятнадцать двадцать миль и с наступлением темноты приехали в лагерь. Лагерь располагался в лесу на берегу ручья у входа в каньон. Здесь я увидел большое стадо амторского скота.
В лареге этих пастухов, являвшихся одновременно и воинами, было немного женщин. Детей я не видел. Когда мы приехали, женщины готовили ужин. Я сказал ужин — точнее часть его. Они варили овощи на многих кострах. Остальная часть ужина состояла из мяса, которое они ели сырым. Женщины передавали его на огромных блюдах по кругу, а мужчины отрезали себе куски по вкусу.
Конечно это были полудикие люди. Во время ужина и после него было несколько кровавых схваток. В основном из за женщин. Я был свидетелем того, как жестоко избили человека за то, что он слишком долго смотрел на женщину. Хотя они жестоко дрались по малейшему поводу или вообще без него, они не применяли оружия, полагаясь в сзватке с противником только на свои кулаки, ноги и зубы в схватке с противником. По их законам чести они не убивали друг друга. А если кто нибудь преступал этот неписанный закон, другие набрасывались и убивали его.
Они немного расспросили обо мне и Эро Шане, а также о местонахождении Калифорнии.
— Это маленькая страна, которая не воюет с нами, — объяснил один из пастухов, захвативших нас, — и они направляются в Хангор, чтобы кто нибудь им объяснил как выбраться из этой страны и попасть назад в Калифорнию.
От этих слов все рассмеялись.
— Как только попадешь в Хангор, сраазу иди к Джефту, — сказал один из мужчин, — и скажи ему, чтобы тебе показали дорогу в Калифорнию.
Потом все опять рассмеялись.
— Что здесь смешного? — спросил я одного из них.
— Ты бы тоже рассмеялся, если бы знал Джефта, — ответил он.
— Кто такой Джефт?
— Он наш король. И настоящий король. Ни одному рабу еще не удавалось бежать из Хангора за время правления Джефта.
— Вы хотите доставить нас в Хангор и сделать рабами? — спросил я.
— Конечно, — ответил человек, захвативший нас.
— Ты когда нибудь был рабом? — спросил один из них.
— Да, — ответил я.
— Думаю ты не знаешь, что значит рабство, так как ты не был рабом Джефта. Будешь хвастаться, если останешься жив.
Через некоторое время они сказали, что мы можем спать и мы свернулись калачиком на земле в сторонке.
— Джефт должно быть очень приятный человек, — заметил Эро Шан.
— Мипосанцы не были приятными людьми, — сказал я, — так же как броколы и вуйорганы, но я выжил и сбежал из плена.
— Пусть тебе повезет и на этот раз, — сказал сонный Эро Шан и уснул.
Рано на рассвете они посадили нас на зоратов и в сопровождении пяти человек отправили нас в Хангор, которого мы достигли под вечер.
Хангор оказался грязным городишком, огражденным стеной. Улицы его были узкими, извилистыми и вонючими, вдоль которых стояли хижины, которые нельзя было назвать домами. Неряшливые женщины сидели в дверных проемах, а грязные дети играли в уличной грязи.
Дом короля, куда нас сразу же привели, был большим, но таким же позорным как и другие.
Мы застали Джефа сидящим во дворе своего дома. Он был очень большим человеком с вульгарной внешностью. Одежда его состояла из грязной набедренной повязки, на которой когда то был узор и такого же позорного тюрбана. Он пил что то из огромной кружки, проливая большое количество жидкости себе на подбородок и грудь.
— Что мы имеем? — промычал он, когда нас подвели к нему.
— Двое человек из Калифорнии, которые сбежали от панганов во время сражения позавчера, — объяснил один из людей, приведших нас.
— Из Калифорнии, а? — спрашивал Джефт. — Я давно уже хотел добраться до воров из Калифорнии, которые уводят наших зоратов.
— О, — сказал я, — вы хорошо знакомы с Калифорнией, не так ли?
— Конечно, я знаком с Калифорнией, — почти что прокричал он. — Кто не согласен? Или ты хочешь назвать меня лжецом? Кто вы такие, чтобы приходить и называть меня лжецом?
— Я не называл вас лжецом, — сказал я. — Я просто обрадовался, что вы знакомы с Калифорнией.
— Так ты продолжаешь называть меня лжецом. Если я сказал, что ты назвал меня лжецом, значит так оно и было.
— Однако, мне по прежнему приятно, что вы знакомы с Калифорнией.
— Ты не веришь, что я знаком с Калифорнией. Ты не веришь, что я когда либо был в Калифорнии. Итак! Ты не веришь, что я был в Калифорнии, когда я говорю, что был. Зачем ты нарываешься на беду!
Я не ответил и он пришел в бешенство по этому поводу.
— Почему ты не отвечаешь мне? — кричал он.
— Какой смысл отвечать, если вы знаете все ответы? — спросил я. — Вы даже сышали о стране, находящейся в другом мире, на расстоянии 26,000,000 миль от Амтора. Ты большой мешок с дерьмом, Джефт, и если я не назвал тебя лжецом до сих пор, я делаю это сейчас.
Я знал, что нам нечего рассчитывать на его милость. Что бы я не сказал, это не изменило бы нашей участи. Он был невежественным, опустившимся кретином. Я выяснил для себя то, что хотел, а дальше — будь что будет. Неожиданно для меня мои слова оказали совершенно другое действие. Он осел, точно как тот мешок, которым я его окрестил. Сделав большой глоток из кружки, чтобы скрыть свое смущение, он сказал человеку, который нас привел:
— Уведи их к Сталару. Пусть проследит, чтобы они работали.

50

Нас повели извилистыми улицами на самую окраину города. Увязая по косточки в грязи, мы подошли к грязной хижине, расположенной у городской стены. Здесь жил Сталар. Он был высоким человеком с узкими жесткими губами и узко расположенными глазами. У него было два r лучевых пистолета и тяжелый кнут, лежащий перед ним на столе.
— Откуда вы? — спросил он.
— Из Калифорнии, — ответил я.
После этих слов он вскочил и схватил кнут.
— Не обманывайте меня, — вскрикнул он, — вы — панганы.
Я пожал плечами.
— Хорошо. Пусть будет по вашему, — сказал я. — То что думаешь ты и твое грязное отродье меня не интересует.
После этого он вышел из за стола с кнутом в руке.
— Тебе нужен хороший урок, раб, — зарычал он.
Я посмотрел ему в прямо в глаза.
— Если ты ударишь меня, я убью тебя, — сказал я.
— Думаешь я не смогу?
— Тогда попробуй.
Трусливый негодяй отступил назад.
— Кто сказал, что я хочу ударить тебя? — сказал он. — Я говорил, что хотел преподать вам урок, но у меня нет сейчас времени возиться с вами. Идите в загон. — Он открыл двери во внешней стене дома, за которой была большая огражденная площадка, набитая людьми. Почти все из них были пленными, служившими раньше в панганском флоте.
Почти сразу я увидел Баната, офицера, который подружился с нами. Он выглядел ужасно удрученным, но когда увидел нас, то подошел и заговорил с нами.
— Я думал, вам удалось бежать, — сказал он.
— Мы тоже так думали, — ответил я.
— Солдаты с вашего корабля сказали, что вы благополучно ушли в горы.
— Да, но мы вернулись к 975 му за едой и были захвачены бандой хангорских пастухов. Как здесь с вами обращаются?
Он повернулся спиной к нам, показывая дюжину свежих рубцов.
— Вот как, — сказал он. — Они строят новый город и пытаются ускорить строительство с помощью кнутов.
— Думаю, что я не выдержу, — сказал я.
— Лучше терпи, — отвечал он. — Вчера двое наших начали сопротивляться и были застрелены на месте.
— Может быть это лучший выход, — сказал я.
— Я уже думал об этом, — сказал он, — но хочется жить и надеяться.
— Может быть Карсону удасться избежать этого, — сказал Эро Шан. — Сегодня он уже дважды был на краю гибели, но король и Сталар отступили.
— Некоторые из этих погонщиков рабов не отступят, — сказал Банат. — У них интеллект ниже, чем у нобарганов.
Через некоторое время вошли несколько женщин, которые принесли нам еду. Это было грязное месиво в грязной посуде. Но даже половины этого не было достаточно, чтобы накормить мужчину.
— Кто эти женщины? — спросил я Баната.
— Это рабыни, захваченные в рейдах. Их судьба еще страшней нашей.
— Представляю себе, — сказал я, думая о бестиях, которые считались в Хангоре мужчинами.
На следующее утро нам дали такой же завтрак и повели на работу. Когда я говорю «работа», то имею в виду работу. Нас заставили рубить и носить застывшую лаву, из которой они строили стену вокруг нового района города. Над нами стояли двадцать пять или тридцать погонщиков рабов с r лучевыми пистолетами и кнутами. Если они замечали, что кто то остановился, чтобы вытереть пот с лица, его тут же били.
Меня поставили рубить камень на некотором расстоянии от новой стены, но я заметил, что там работали женщины. Они готовили и клали раствор, в который потом устанавливали камень. Через некоторое время к нам подошел Сталар. Он искал кого то. Я понял, что меня. Наконец он увидел меня.
— Как работает этот раб? — спросил он погонщика, стоявшего над нами.
— Пока что хорошо, — сказал тот, — он очень сильный. Он легко поднимает камни, которые другие рабы с трудом передвигают вдвоем.
— Наблюдай за ним, — сказал Сталар, — и если он будет уклоняться от работы или доставит тебе какое либо беспокойство, бей его, пока не попросит пощады. Хочу предупредить, что он строптивый.
Затем он ушел.
— Что он имеет против тебя? — спросил охранник, после того как начальник ушел.
— Не имею малейшего понятия», — сказал я, — наверное он думает, что я панган.
— Разве ты не панган? — спросил охранник.
— Нет, — ответил я, продолжая старательно работать. Я опасался, что охранник ищет повод, чтобы отхлестать меня кнутом. Было глупо ссориться с ними и ставить под угрозу свою жизнь. У меня теплилась надежда на побег и воссоединение с Дуаре, если она была в живых.
— Сталар — гнусный тип, — сказал охранник.
— Правда? — удивился я. — Он не причинил мне зла.
— Подожди, — сказал он, — он еще доберется до тебя. По его словам я понял, что он что то имеет против тебя.
— Он хотел, чтобы это сделал ты, — сказал я.
— Думаю, что ты прав, — согласился охранник, — но ты хорошо работаешь и я не буду тревожить тебя. Мне не нравиться бить людей, как некоторым другим.
— Ты кажется приличный человек, — сказал я.
После того как я обтесал до нужного размера несколько строительных блоков охранник сказал, чтобы я отнес их к стенам. Охранник, дежуривший около стены, показал куда их положить и я стал их складывать около женщины, клавшей раствор. Когда я делал это, она повернулась и посмотрела на меня. Мое сердце чуть не выскочило из груди — это была Дуари.
Я хотел заговорить, но она поднесла палец к губам и прошептала:
— Они будут бить нас, если мы заговорим.
Я почувствовал жалящую плеть на своей спине и повернулся к охраннику, который наблюдал за работой в этой части стены.
— Зачем ты слоняешься здесь? — спросил он.
Моим первым желанием было убить его, но я вспомнил о Дуаре. Я знал, что вынесу все, так как теперь мне надо было жить. Я повернулся и пошел за новой порцией камней. Когда я уходил, охранник снова ударил меня. Плеть обвилась вокруг моего тела и полилась кровь.
Когда я вернулся к своей куче камней первый охранник заметил рубцы на моем теле.
— Почему ты получил их? — спросил он.
— Охранник у стены сказал, что я бездельничал, — ответил я.
— Это правда? — спросил он.
— Ты же знаешь, что я не бездельничаю, — ответил я.
— Да, это правда, — ответил он. — Я пойду с тобой, когда ты понесешь следующий камень.
Я поднял еще два строительных камня, что было больше, чем носили другие рабы, и направился к стене в сопровождении охранника.
Когда я положил камни рядом с Дуари, я наклонился к ней и провел рукой по ее телу.
— Выше голову, — прошептал я. — Я найду выход.
Когда я разогнулся, то увидел как ко мне, размахивая кнутом, подходил охранник.
— Опять здесь болтаешься, а? — сказал он, занося надо мной кнут.
— Он не бездельничал, — сказал мой охранник. — Оставь его в покое. Он принадлежит мне.
— Я могу отхлестать любого ленивого раба, — отвечал тот. — И тебя тоже, если понадобится.
И он начал хлестать моего охранника. Я подскочил к нему и схватил его кнут. Это было глупо с моей стороны, но я пришел в бешенство. Без труда, как у ребенка я забрал у него кнут. Когда он вытащил r лучевой пистолет, я отнял и его.
К нам как туча подошел Сталар.
— Что здесь происходит? — спросил он.
— Этот раб пытался убить меня, — сказал охранник, — его надо забить до смерти.
Дуари смотрела на нас глазами, полными ужаса — ужаса за то, что может произойти со мной. Надо сказать, что я сам нервничал. Мой небольшой опыт общения с этими жестокими охранниками садистами подсказывал, что Сталар мог приказать выполнить просьбу охранника. В этот момент вмешался мой охранник.
— На твоем месте, Сталар, — сказал он, — я не делал бы этого. Этот охранник напал на меня. Тогда раб пришел мне на помощь. Он всего лишь разоружил его, не причинив ему зла.
Я видел, что Сталар негодовал, но он лишь сказал:
— Продлолжайте работать. Все вы. И чтобы ничего подобного больше не произошло. — Его взляд упал на Дуари. — Работай, рабыня, — огрызнулся он и поднял над ней свой кнут. Я стал между ними.
— Не смей! — сказал я. Сталар замешкался. Он не представлял себе насколько близко была его смерть. Но он как всегда струсил, так как боялся меня.
— Работать, — повторил он, повернулся и ушел.
Я с моим охранником вернулся к своей куче камней.
— Это было благородно с твоей стороны, — сказал я, — и я благодарю тебя. Но не попадешь ли ты в беду?
— Нет, — сказал я. — Джефт — мой дядя.
Я с удивлением посмотрел на него.
— Должен сказать, — неосторожно выпалил я, — ты не похож на своего дядю.
К моему облегчению охранник улыбнулся.
— Моя мать — рабыня панганка, — сказал он. — Думаю, что я пошел в нее. Панганы не жестокие люди.
Этот охранник по имени Омат, оказался на удивление добродушным малым. Я мог смело рассчитывать на его поддержку и уже хотел направить разговор в нужное русло, когда он вдруг сам заговорил об этом.
— Почему ты рисковал жизнью, чтобы защитить эту рабыню от Сталара? — спросил он. — Мне кажется, что ты и без этого поднял много шума вокруг себя.
— Это моя жена, — сказал я. — Фалзаны захватили нас в плен и разъединили. Я не имел понятия где она находится, пока не увидел как она кладет раствор у той стены. Я так хотел бы поговорить с ней.
Он подумал над этим с минуту, а потом сказал:
— Возможно, я устрою это для тебя. Ты хорошо работаешь и думаю не причинишь никому неприятностей, если тебя оставят в покое. Ты выполнил работы вдвое больше, чем любой из рабов. И без всяких нареканий.

51

В этот вечер, когда рабыни принесли нам ужин, я заметил, что ими командовал Омат. Он назвал мое имя и когда я ответил и подошел к ним, то увидел, что с ним была Дуари. Я сначала не заметил ее среди других рабынь.
— Вот твоя жена, — сказал Омат. — Я разрешаю ей остаться здесь, пока ты ешь. Тебе не надо спешить, — добавил он.
Я взял руку Дуари и сжал ее. Мы отошли в сторону, недаааалеко от других рабов и вместе сели на землю. Сначала никто из нас не мог говорить. Мы просто сидели, взявшись за руки.
Вскоре Дуари сказала:
— Я не надеялась увидеть тебя снова. Какими судьбами ты попал в Хангор?
— Провидению было угодно, чтобы мы страдали, — сказал я, — может оно пытается теперь облегчить наше положение. Но расскажи мне, что случилось с тобой и как ты сюда попала.
— Это не очень приятная история, — начала она.
— Я знаю, дорогая, — опередил я ее, — расскажи, что ты делала, после того как убила Вантора — ведь это ты убила его.
Она кивнула.
— Да, это было посреди ночи. Все спали на корабле, в том числе и часовой у двери, которая оставалась открытой. Я просто вышла. Это было легко. Но я не знала куда идти. Моей единственной мыслью было убежать и где нибудь спрятаться, так как я понимала, что меня убьют, если схватят. Утром яя лежала в высокой траве и спала. Когда я проснулась, я увидела как флот Фалзанов двигался на восток. Я знала, что ты был там. И хотя не надеялась когда либо увидеть тебя, пошла в том же направлении, чтобы быть поближе к тебе.
— Через некоторое время я нашла маленький ручей, из которого я напилась и искупалась. Затем, взбодрившись я продолжала идти, но флот уже исчез из вида. Около полудня я увидела корабль разведчик, который приближался ко мне, и спряталась. Но очевидно они увидели меня, так как подъехали прямо к моему убежищу.
— Полдюжины этих ужасных хангоров вылезли из корабля и схватили меня. Это было так бездушно. Тщетно было пытаться убежать.
Вскоре я поняла, что попала в руки ужасных людей, от которых нечего было ожидать участия и доброты. Точно как бандиты, они искали любой поживы или добычи. Они постоянно посылали эти корабли, иногда в огромных количествах. В особенности после сражения между фалзанами и панганами, когда они охотились за поврежденными кораблями, захватывая их и добывая пленников.
Корабль, на который я попала, действительно вел разведку перед боем, который был по их мнению неизбежен. Попутно они подбирали что попадалось под руку. Они продолжали двигаться на запад и вскоре обнаружили наш поврежденный анотар. Они не могли понять, что это было и когда я сказала им, они не поверили. Один из них пришел в ярость, думая, что я обманываю его. Иногда многие из них кажутся мне сумашедшими.
— Я уверен в этом, — сказал я. — Нормальный человек не может проявлять бессмысленную жестокость, как некоторые из этих хангоров. Но продолжай свой рассказ.
— Это почти все, — ответила она. Они украли все что могли с анотара, поломали двигатель и инструменты и потом вернулись в Хангор. И вот я здесь с тобой.
— По крайней мере мы снова вместе, — сказал я, — а это уже кое что. Теперь мы можем думать о побеге.
— Ты неисправимый оптимист, — сказала Дуари.
— Я же убегал раньше, — напомнил я ей.
— Я знаю, — сказала она, — но почему то это кажется мне безнадежной затеей. Даже если мы убежим из Хангора, у нас нет возможности покинуть эту страну. Наш любимый анотар разрушен, а из тех разговоров, которые я слышала следует, что горы на юге совершенно непроходимы. На равнине же полно врагов.
— Я все равно надеюсь, — сказал я.
— Что случилось с бедным Эро Шаном? — спросила она после минутной паузы.
— Он здесь, — сказал я. — У меня здесь есть еще один друг — панганский офицер по имени Банат. Нам четверым может и удасться состряпать план побега. Между прочим, где ты живешь?
— С другой стороны этой стены, — сказала она. Мужское и женское отделение находятся рядом. Говорят, что раньше мужчин и женщин содержали вместе. Было так много драк, в которых погибло столько рабов, что они решили разделить нас.
К этому времени рабы уже закончили свой ужин и женщины вернулись, чтобы забрать пустую посуду. Омат пришел с ними и поманил пальцем Дуари. Мы встали, держась за руки. Потом она ушла. Мне было радостно побыть с ней даже такое короткое время. Надежда вновь вернулась ко мне. Впервые с тех пор как Дуари увели с флагманского корабля. Правда, надежда эта оставалась призрачной.
После ухода Дуари я подошел к Эро Шану и Банату.
— Почему ты не подошел, чтобы увидеться с Дуаре? — спросил я Эро Шана.
— У вас было слишком мало времени, — ответил он. — Я не хотел отнимать его у вас.
— Она спрашивала о тебе, — продолжал я, — и я сказал, что ты здесь и что с нами наш друг Банат. Нас четверо и мы можем раз работать план побега.
— Какой бы он ни был, — сказал Эро Шан, — ты можешь рассчитывать на меня. Лучше меня убьют при попытке к бегству, чем оставаться здесь и быть забитым до смерти.
На следующий день Сталар перевел меня на другую работу. Вместе с дюжиной других рабов, провинившихся по разным причинам и попавших в немилость, Меня послали к огромному загону, в котором содержались стало зоратов. Там было столько нечистот, что животные увязали в них по колена и двигались с большим трудом.
Хотя работа была унизительной и тошнотворной, она имела то преимущество, что охранники не находились рядом и не хлестали нас своими кнутами. Они не могли подойти к нам из за грязи, поэтому сидели на ограде и ругали нас.
Пока мы грузили тележки все было в порядке. Но потом мы должны были толкать их около мили за черту города и там выгружать их. Позже их содержимое должно было применяться в качестве удобрений на полях, где они выращивали овощи и зерно для домашних зоратов. Именно когда мы толкали тележки, охранники могли наверстать упущенное. Один из охранников вскоре обнаружил, что я намного сильнее и проворнее остальных рабов, поэтому он пристал ко мне и затеял игру. Он поспорил с другим охранником, что я могу быстрее грузить, толкать более тяжелые тележки. Для того, чтобы заинтересовать меня, он хлестал меня своим кнутом.
Я терпел, потому что нашел Дуари и не хотел, чтобы со мной что нибудь случилось.
Другой охранник сделал ставку на другого рослого раба и начал жестоко хлестать его, чтобы заставить работать быстрее. Ставка равнялась числу полных тележек, на которое один из нас опередит другого до конца дня. За каждую тележку полагалась определенная сумма денег.
Вскоре стало очевидным, что я выиграю деньги для своего охранника. Но он оказался жадным и пытался собрать все, что мог. Поэтому хлестал меня всю дорогу туда и обратно, пока я не покрылся свежими рубцами и кровь не начала сочиться по моей спине и бокам.
Несмотря на мою злость и страдания, мне удавалось некоторое время сохранять над собой контроль. Но вот я почувствовал, что больше не выдержу. В одной из поездок я приехал к месту разгрузки после того как все разгрузились и отправились в обратный путь к загону. Я остался возле навозной кучи наедине с охранником в миле от города. Я очень сильный человек, но был готов упасть от истощения. Прошло совсем немного времени после полудня и я знал, что до вечера он убьет меня. Поэтому когда мы добрались до кучи я повернулся и посмотрел на него, облокотесь на вилы, которыми нагружал и разгружал тележку.
— Если ты не дурак, — сказал я, — не трать энергии своей и моей и не бей меня. Скоро у меня не хватит сил толкать тележку, после того как я нагружу ее.
— Заткнись, ленивая скотина! — закричал он, — и работай. — Он снова подошел ко мне со своим кнутом.
Я прыгнул вперед, схватил кнут и выдернул его из рук охранника. А когда он начал вытаскивать свой пистолет, я поднял свой инструмент и ударил его в грудь.
Вилы должно быть пронзили ему грудь, так как тот умер на месте. Я наклонился над ним и взял его r лучевой пистолет, спрятав его под своей набедренной повязкой. Затем я положил его возле тележки и сгрузил на него навоз, так что он полностью накрыл его — грязь похоронила под собой грязь.

52

Убив охранника, я представлял себе каким может быть наказание, но надеялся, что я хорошо спрятал доказательства своего преступления. Пока труп не будет обнаружен, они не смогут предъявить мне обвинения. Они даже не будут знать, что было совершено преступление. Однако, должен признать, что я немного нервничал, когда возвращался к загону один. Особенно когда охранник, принявший пари, обратился ко мне.
— Где твой охранник? — спросил он.
— Он пошел за вами, — сказал я. — Он думал, что твоему рабу помогают грузить другие рабы и он хотел словить вас.
— Он лжец, — огрызнулся охранник, оглядываясь по сторонам. — Где он?
— Он должен быть здесь, — сказал я, — поскольку его не было со мной. — Затем я стал снова грузить тележку.
Исчезновение моего охранника могло вызвать недоумение других охранников, если бы он рассказал об этом кому нибудь еще. Но он не сделал этого. Он был слишком хитрым и слишком жадным. Вместо этого он сказал мне, чтобы я не спешил или он забьет меня до смерти.
— Если ты защитишь меня от других охранников, — сказал я, — то я буду работать так медленно, что ты непременно выиграешь.
— Смотри, не подведи, — сказал он. Остаток дня я не торопился.
Когда настало время уходить охранник, который выставил своего раба против меня, действительно взволновался. Он выиграл пари, но не было с кого получить выигрыш.
— Ты уверен, что твой охранник пошел к загону? — спросил он меня.
— Он так сказал мне, когда уходил, — ответил я. — Конечно, я так работал, что не мог наблюдать за ним.
— Это очень странно, — сказал он. — Я не могу понять этого.
Когда женщины принесли нам еду, с ними не было Омата. Дуаре поднесла мне миску. Эро Шан и Банат были рядом. Я предложил дерзкий план побега и они оба согласились осуществить его или умереть при попытке к бегству.
Когда Дуари подошла к нам, мы закрыли ее от стражников. Затем мы пошли в другой конец площадки в тень хижины, где спали рабы.
Дуари села на землю, а мы стали вокруг нее, хорошо закрыв от посторонних взглядов. Там было всего двое охранников, поглощенных беседой. Один из них привел женщин и должен был увести их когда они соберут пустую посуду. Охранники демали всю ночь и не беспокоили нас, если какой нибудь раб не поднимал шума. Ночь была единственной отдушиной от их жестокости.
Пока я ел, я объяснил Дуари план побега и вскоре увидел, что она плачет.
— Причем здесь слезы? — спросил я. — В чем дело?
— Твое бедное тело, — сказала она, — оно покрыто шрамами и все в крови. Тебя сегодня ужасно били.
— Стоило потерпеть, — сказал я, — так как человек, который это делал, теперь мертв, а его пистолет спрятан у меня под повязкой. Благодаря этим шрамам, которые вскоре заживут, у нас есть шанс бежать.
— Я рада, что ты убил его, — сказала она. — Мне было бы тяжело жить на свете, зная что человек, который так поиздевался над тобой, жив.
Через некоторое время женщины вернулись и собрали пустую посуду. Мы волновались, чтобы кто нибудь из них обнаружит Дуари и выдаст ее. Но этого не произошло. Если какая то женщина и видел ее, то ничего не сказала. Вскоре они ушли в сопровождении своего охранника.
Мы подождали почти до полночи, когда в отделении все затихло и рабы уснули. Единственный охранник сидел спиной к воротам, которые вели к загону, где я работал в тот день. Другие открывали дорогу в город и третьи вели в женское отделение. Эти ворота не надо было охранять, так как никто из рабов не стал бы убегать в этом направлении. Я встал и подошел к нему. Он дремал, поэтому он заметил меня, когда я был совсем близко. Затем он вскочил на ноги.
— Что ты здесь делаешь, раб? — спросил он.
— Тс с! — сказал я. — Я только что услышал кое что интересное для тебя.
— Что именно? — спросил он.
— Не так громко, — сказал я шепотом. — Если они узнают, они убьют меня.
Он подошел ближе, весь во внимании.
— Ну, в чем дело?»
— Четыре раба хотят убежать сегодня ночью, — отвечал я.
— Один из них сначала хочет убить тебя. Не говори ничего, а посмотри туда, налево. — Пока он смотрел, я вытащил из под повязки пистолет, приставил к его груди и нажал на кнопку. Он беззвучно скончался, упав лицом вниз.
Я нагнулся и быстро усадил его, подперев о стену возле ворот. Затем я забрал его пистолет и, посмотрев назад, увидел что Дуари, Эро Шан и Банат на цыпочках идут ко мне.
Мы не говорили ни сова, пока я открывал дверь, выпуская их. Последовав за ними я осторожно закрыл ворота.
Я отдал второй пистолет Эро Шану и повел ихк загону, в котором держали зоратов. Украдкой мы подошли к животным, нежно разговаривая с ними, зная об их раздражительности. Они покружили немного, пытаясь убежать от нас. Но вскоре нам удалось поймать по одному, схватив их за уши — способ с помощью которого ими управляют.
Мы отвели их к воротам, которые я открыл и сели верхом. Для езды на этих животных не требуется седел и уздечек. Ими управляют, дергая за их длинные, висячие уши. Чтобы повернуть направо достаточно дернуть за правое ухо, налево — значит за левое. Если дернуть за оба, они остановятся. Они ускоряют свой бег, если их пришпорить каблуками, тогда как легкое подергивание за оба уха заставит их замедлить свой бег.
Так как загон для зоратов находится за городской стеной, мы были свободны, по крайней мере на какое то время. Когда мы немного отъехали от города, мы пришпорили наших странных скакунов и понеслись по равнине во весь опор. В эту ночь зоратам не полагалось отдыха, так же как и нам. Мы должны были проскакать мимо лагеря пастухов до рассвета, чтобы избежать преследования. Это была бешеная гонка, но мы чувствовали, что она будет удачной. Слева от нас были горы, служившие нам ориентиром, а большие глаза наших животных позволяли им видеть в темноте амторской ночи.
Дуари и я ехали рядом, а Эро Шан и Банат шли у нас по пятам. Мягкие ступни зоратов не издавали никакого шума и мы неслись, как призраки в ночи.
Вскоре ко мне подъехал Эро Шан.
— Нас преследуют, — сказал он. — Я случайно оглянулся и увидел всадников, преследующих нас. Они быстро догоняют нас.
— Отдай пистолет Банату, — сказал я, — и скачи с Дуари вперед. На борту 975 го найдешь оружие и снаряжение.
— Нет, — решительно сказала Дуари. — Я не оставлю тебя. Мы останемся вместе до конца.
По ее голосу я понял, что спорить было бесполезно, поэтому я сказал им, что мы должны ехать быстрее и пришпорил своего зората.
Возможно эти животные не были красивыми, но они были действительно замечательными скакунами. Они так же быстры как олени и удивительно выносливы. Но мы уже преодолели большое расстояние и я не знал, выдержат ли они.
Оглянувшись назад, я увидел, что нас быстро настигает много всадников.
— Думаю, что нам придется драться, — сказал я Эро Шану.
— Мы сможем уложить нескольких из них, прежде чем они убьют нас, — ответил он.
— Я не вернусь в Хангор, — сказала Дуари. — Нет! Убей меня, прежде чем они схватят меня, Карсон. Пообещай мне, что ты сделаешь это.
— Если меня убьют, — ответил я, — скачите к 975 му.
Затем я рассказал ей как включать мотор. Он был похож на двигатель анотара, с которым Дуари была хорошо знакома. Топливо было такое же как и у анотара. Под действием вещества под названием лор, содержащего значительное количество элемента 105 (йор сана), освобождался элемент 93 (вик ро). В результате воздействия вик ро на йор сан сгорает лор, высвобождая всю свою энергию. По своей энергоемкости одна пинта этого топлива эквивалентна 18,000,000,000 тоннам угля. Можно только восхищаться таким достижением амторской науки. Пинты топлива хватило бы для 975 го на всю жизнь.
После короткого спора я заставил Дуари пообещать мне, что в случае моей смерти она попытается достичь 975 го и поискать перевал в южном горном хребте, за которым по видимому находилась Корва. Затем преследователи настигли нас.

53

Когда приготовил пистолет, чтобы взять дорогую цену за свою жизнь, я услышал как засмеялся Эро Шан. В следующее мгновение я сам рассмеялся.
— Почему вы смеетесь? — спросила Дуари.
— Смотри, — сказал я, — нас преследовали зораты, убежавшие из загона и последовавшие за своими собратьями.
Мы промчались мимо лагеря пастухов как раз перед рассветом. Когда стало светлеть, далеко впереди мы увидели 975 й, стоявший там, где мы его оставили. Я очень волновался, что пастухи, могли повредить его, но когда мы прибыли на место, то обнаружили 975 й в том же состоянии, в каком его и оставили. Но мы не отпускали зоратов до тех пор, пока я не запустил двигатель и не продемонстрировал к своему удовлетворению, что 975 й был на ходу. Затем мы отпустили их и они стали пастись вокруг нас.
Я сказал Эро Шану и Банату быть готовыми стрелять из бортовых и кормовых пушек, если возникнет необходимость. Дуари я взял с собой, так как она могла стрелять из носовой пушки, если нам придется вести бой. Никто, конечно, на это не надеялся.
Банат хотел вернуться в Хор, где как он уверял нас хорошо встретят, но я больше не хотел рисковать Дуари. Кроме того, Хор мог быть в руках фалзанов. Однако я сказал Банату, что приближусь к Хору с наступлением темноты и он сможет продолжить путь пешком. Он признал, что это было разумное решение.
— Конечно, я бы хотел показать вам настоящее гостеприимство Хора.
— Мы уже видели это гостеприимство, — ответил я.
Банат рассмеялся. — Не такие мы дураки, как думают о нас фалзаны.
— Смотрите! — сказала Дуари. — К нам приближается корабль.
Мы все посмотрели и увидели с правого борта маленького разведчика, который мчался к нам.
— Единственный способ избежать боя, — сказал я, — это повернуть обратно, чего я, конечно, не хочу.
— Тогда будем сражаться, — сказала Дуари.
— Как ты думаешь, Банат, чей это корабль? — спросил я.
— Это один из Хангорских фалтаров, как мы их называем — Фалтар означает пиратский корабль и является соединением двух слов: «фал», означающего убивать и «анотар» — корабль. — Они очень быстрые, — добавил он. — Вряд ли 975 й сможет уйти от него.
Я развернулся и направился прямо к нему. Как только мы вошли в зону досягаемости Дуари начала стрелять химическими снарядами. Она добилась прямого попадания в нос, как раз перед креслом пилота, а затем начала посылать по этому пятну пучки t лучей. Они также стреляли из носовой пушки, но им не везло. Может у них был плохой стрелок, но ни один из их снарядов не достиг цели.
Оба корабля замедлили ход, чтобы добиться большей точности огня. Мы медленно приближались друг к другу, когда фалтар вдруг отвернул налево. По его неустойчивому движению я понял, что пилота поразили t лучи. Их пушки с правого борта теперь открыли огонь по нашему кораблю. Но Дуари теперь получила в качестве мишени весь их правый борт, а наши пушки с правого борта теперь также могли вступить в бой. В нас попало несколько химических снарядов. Их хлопанье по броне услышал и я, и Дуари с Еро Шаном, обслуживающие пушку по правому борту. Вслед за этими хлопками начался обстрел смертоносными t лучами.
В это время Банат запустил торпеду с бокового аппарата. Она понеслась прямо к цели. Взрыв чуть не опрокинул фалтар и почти полностью вывел его из строя.
Это была короткая схватка, зато приятная. Однако, я с радостью отвернул и мы продолжили путешествие к Хору, оставив подбитый хангорский корабль стрелять нам вслед.
Мы отъехали на несколько миль, затем вышли, чтобы обследовать корпус 975 го. В некоторых местах была растворена антилучевая изоляция. Прежде чем продолжать путь мы обновили ее в местах попадания снарядов.
Я спросил Баната, было ли правдой то, что никто еще не пересекал горы на юге, и слышаал ли он о перевале через горный хребет.
— Насколько я знаю, — сказал он, — их никто еще не пересекал, но пару раз я слышал от наших пастухов, что когда облака приподнимались, они видели что то похожее на перевал.
— Не знаешь, где это находится? — спросил я.
— Это как раз на юг от Хора, — ответил он. — Это как раз там, где наилучшие пастбища.
— Будем надеяться, что облака поднимутся, когда мы доберемся туда, — сказал я. — Но независимо от этого мы намерены пересечь горный хребет.
— Желаю вам успеха, — сказал Банат, — он вам будет необходим, если вы сможете попасть в горы.
— Почему? — спросил я.
— Люди Облаков, — ответил он.
— Кто они? — спрашивал я. — Я никогда не слышал о них.
— Они живут в горах, всегда среди облаков. Они иногда спускаются и уводят наш скот. Они полностью одеты в шкуры. Лишь для глаз и рта сделаны прорези. Наш сухой климат им противопоказан. Раньше мы думали, что это раса волосатых людей, пока наши пастухи не убили одного из них и не обнаружили, что их кожа была очень тонкой и не имела пор. Считается, что они потеют через нос и рот. Когда тело убитого человека освободили от шкур, его кожа съежилась как после ожега.
— Почему их надо бояться? — спросил я.
— Существует легенда, что они едят человеческое мясо, — ответил Банат. — Конечно, это может быть легендой, в которой нет и тени правды. Не знаю.
— Они ничего не смогут сделать с 975 м, — сказал Эро Шан.
— Вам придется покинуть лантар, — сказал Банат, — он не совсем подходит для восхождений в горы.
Когда совсем стемнело мы приблизились к Хору. Банат еще раз попросил, чтобы мы заехали в город. Он сказал, что по воротам он узнает, есть ли фалзаны в городе.
— Мне очень хотелось бы, — стоял я на своем, — но я не могу воспользоваться твоим предложением. Если фалзаны охраняют ворота, то одного удачного выстрела может быть достаточно, чтобы вывести наш лантар из строя. Кромя того, как ты понимаешь, они не позволят незнакомому лантару уйти просто так.
— Наверное ты прав, — сказал он. Затем он поблагодарил за помощь при побеге и, попрощавшись, пошел в сторону города и вскоре скрылся в темноте.
Это кажется был последний раз, когда я видел йоркокора Баната, гражданина Пангана.
Теперь в ночной темноте мы медленно двигались на юг. Наши сердца наполняла радость за то, что мы были в безопасности. В головах роились предположения об опасностях, ожидавших нас в горах, которые еще никто не пересекал и где жили людоеды.

54

Когда наступило утро, далеко на юге мы увидели горы, чьи вершины были скрыты вечными облаками. Были видны лишь нижние склоны, поднимающиея на высоту пяти тысяч футов. Что находилось выше оставалось тайной, которую нам предстояло разгадать. Когда мы приблизились к ним, то увидели стада залдаров, амторских животных мясной породы. Несколько пастухов, увидевших нас, пытались отогнать их в горы с тем чтобы спрятать в каньоне, открывавшимся перед ними. Они надеялись, что лантар не сможет их преследовать.
Залтар — одно из самых удивительных животных. У него большая глуповатая на вид голова с большими овальными глазами и двумя длинными заостренными ушами, стоящими торчком. Создается впечатление. что животное все время прислушивается. У него нет шеи, а тело имеет обтекаемую форму. Его задние ноги напоминают лапы медведя. Передние ноги похожи на ноги слона, хотя имеют меньшие размеры. Вдоль позвоночника поднимается полоска щетины. У него нет хвоста и шеи, зато из рыла торчит пучок волос. Его верхняя челюсть имеет широкие зубы, и напоминает совок. Она выступает над короткой маленькой нижней челюстью. Его кожа покрыта короткой шерстью нейтрального лилового цвета с фиолетовыми пятнами. Они служат отличной маскировкой. Когда животное лежит, оно практически невидимо среди пастельных тонов амторской растительности. Когда животное ест, оно падает на колени и с помощью верхней челюсти сдирает верхний слой дерна, который затем отправляется в рот шинроким языком. Ему также приходится становиться на колени, когда оно пьет. Как я говорил, у него нет шеи. Несмотря на свою странную и неуклюжую внешность залтары способны быстро передвигаться. Пастухи верхом на зоратах вскоре исчезли в каньоне, увлекая за собой целое стадо. Они очевидно решили, что мы пираты.
Мне бы хотелось запастись свежим мясом. 975 й мог обогнать стадо и мы бы пристрелили какое нибудь животное, но я не сделал этого, так как стадо принадлежало панганам. Так как каньон, в который пастухи спрятали стадо, оказался достаточно большим и тянулся на юг. Мне захотелось исследовать его, поэтому я направил туда 975 й.
Мы проехали по каньону небольшое расстояние, когда я увидел целую сотню пастухов, которые выстроились у входа в узкое боковое ущелье, куда они, очевидно, спрятали свое стадо. Все мужчины были вооружены r лучевыми ружьями и как только мы показались, они спрятались за каменной стеной, служившей как оградой для скота, так и баррикадой.
У нас не было опознавательных знаков. Мы и сами не знали кем быть до тех пор, пока не увидим флагов наших потенциальных врагов и не вывесим таких же над кабиной пилота.
Так как это были панганские пастухи, мы не хотели воевать с ними и вообще с кем бы то ни было. Я поднял панганский флаг.
Из за баррикады поднялся человек и крикнул:
— Кто вы?
— Друзья, — ответил я. — Подойди, я хочу поговорить с тобой.
— Кто угодно может поднять флаг Пангана, — ответил он. — Как вас зовут?
— Ты не знаешь нас, — ответил я, — но мы друзья йоркокора Баната, которого мы только что высадили в Хоре.
— Он был захвачен в плен хангорами, — ответил человек.
— Я знаю. Мы тоже были в плену. Вчера мы с ним сбежали.
Пастух подошел к нам, держа ружье на готове. Это был юноша приятной внешности и отличного телосложения. Когда он подошел, я открыл дверь и выпрыгнул на землю. Увидев меня он остановился и подозрительно посмотрел на меня.
— Ты не панган, — сказал он.
— Я и не говорил этого, но я сражался с хангорами на стороне панганского флота и был захвачен в плен, когда он был разгромлен.
— Вы уверены, что йоркокор Банат добрался до Хора? — спрашивал он.
— Мы высадили его прошлой ночью недалеко от ворот города, — сказал я, — и если Хор не захвачен фалзанами, то он сейчас в безопасности. Опасаясь, что город захвачен, мы не приблизились к нему.
— Тогда он в безопасности, — сказал парень, — так как фалзаны потерпели поражение и были высланы домой пешком.
— Мы знаем это, — отвечал я, — но в этой стране все так переменчиво и мы побоялись, что они могли вернуться и завоевать Хор. Ты знал Баната? — спросил я.
— Я его сын, а это его стадо. Я отвечаю за него.
Дуари и Эро Шан вышли из корабля и приблизились к нам. Молодой человек подозрительно посмотрел на них.
— Можно мне спросить, — начал он, — что вы делаете в этих горах?
— За ними находится наша страна, — объяснил я, — и мы пытаемя найти перевал.
Он покачал головой.
— Его нет, а если бы он и был люди Облаков поймают вас, прежде чем вы попадете на другую сторону.
— Твой отец рассказывал мне, что когда облака поднимаются, панганские пастухи иногда видят перевал в горах.
— Да, — сказал он. — Это в десяти милях отсюда вниз по долине. На вашем месте я бы повернул обратно. Если вы друзья моего отца, вы можете жить в Хоре, а если пойдете дальше, то безусловно погибнете. Никто еще не пересекал этот перевал.
— И все таки мы попробуем, — сказал я. — Если мы убедимся, что это невозможно, тогда мы вернемся в Хор.
— Значит если вы останетесь живы, мы увидимся там, — сказал он, — так как вам все равно не удасться пройти через перевал. Я бывал в горах и должен сказать, что утесы и пропасти там просто ужасные.
Его люди подошли к нам и слушали нашу беседу. Наконец один из старших сказал. Лет пять назад я подымался вверх по каньону в десяти милях отсюда. Тогда облака были достаточно высоко и я увидел, что горы там не были высокими. В миле отсюда каньон раздваивается. Если до него вы не найдете перевала, то на вашем месте я бы повернул направо.
— Хорошо, спасибо за информацию, — сказал я. — Нам пора ехать. Передай отцу, что мы по крайней мере добрались до вас.
— Как у вас с мясом?
— Нет ни крошки, — ответил я.
Он повернулся к одному из своих людей.
— Принеси четверть туши залдара, которого мы вчера освежевали, — сказал он. — А ты пойди, — обратился он к другому, — и помоги ему и захвати связку копченого мяса.
Конечно, я был благодарен им за эти дары. У меня не было панганских денег, чтобы заплатить, и я предложил ему обмундирование, которое было на борту. Он отказался под тем предлогом, что оно может нам понадобиться. После того, как принесли мясо мы попрощались и отправились на поиски каньона, который мог привести нас к Корве или к смерти.

55

Вскоре там, где нам говорили, мы увидели вход в большой каньон. Пройдя по нему около мили, мы приблизились к развилке и повернули направо. Становилось поздно и облака висели прямо у нас над головой. Мы решили сделать привал. Мы были хорошо вооружены ружьями и пистолетами, но были настороже, когда выходили из 975 го, чтобы собрать хвороста для костра, чтобы приготовить ужин.
Наконец мы развели хороший костер и начали жарить мясо залдара. Вдруг мы услышали дикий рев, доносящийся из каньона. Мы тут же вскочили на ноги, приготовив ружья. Мне показалось, что это рев тарбана, амторского хищника, похожего на льва. Но когда это странное существо показалось из темноты я увидел, что это был человек, полностью покрытый шкурами. Оставались лишь дыры для глаз и рта.
— Один из людей Облаков, — сказала Дуари.
— Он рискует не быть и этим, — сказал Эро Шан.
Когда человек Облаков увидел нас, он замялся, но мощный рев тарбана заставил его идти вперед.
— Убиваем тарбана, — сказал я и поднял ружье. Эро Шан и я выстрелили одновременно. Огромная кошка высоко подпрыгнула, издав пронзительный крик. Когда раненный хищник упал наземь, Дуаре направила на него еще один пучок r лучей. Думаю, что он уже был мертв. К этому времени человек Облаков подошел к нам вплотную и смотрел на нас, не решаясь что либо предпринять.
— Ты был на грани смерти, — сказал я. — Я рад, что мы оказались здесь и застрелили тарбана.
Он стоял, молча глядя на нас, и потом спросил:
— Вы и меня убете?
— Конечно нет, — сказал я, — зачем это нам?
— Все люди с равнины хотят убить нас, — ответил он.
— Нет, мы не убьем тебя, — заверил я его, — и ты можешь идти на все четыре стороны.
— Что вы делаете в этих горах? — спросил он. — Они принадлежат людям Облаков.
— Наша страна находится по ту сторону гор, — сказал я. — Мы хотим найти туда дорогу.
Он снова замолчал. На этот раз на целую минуту. Было неприятно смотреть на человека, который закутан с головы до ног, не имея ни малейшего понятия о чем он думает, так как его лицо и глаза скрыты от вашего взгляда.
— Меня зовут Мор, — сказал он. — Вы спасли мне жизнь и за это я проведу вас через Горы Облаков. Мы не можем идти ночью, но утром я зайду за вами. — Без лишних слов он повернулся и ушел.
— Кажется злая судьба оставила нас, — сказала Дуари.
— Наверное я похоронил ее в навозе Хангора, — сказал я. — Конечно, это счастливый случай, если это правда. Даже слишком счастливый, чтобы быть правдой.
Мы съели мясо и немного сушеных фруктов, которые Дуаре сварила для нас. Затем мы забрались в 975 й, закрыли дверь и и, падая от усталости, тут же уснули.
На следующее утро мы встали рано. Пока ели свой завтрак, мы увидели целую сотню одетых в шкуры людей Облаков, спускающихся к нам в каньон. Они остановились в сотне ярдов от 975 го и один из них подошел к нам.
— Меня зовут Мор, — сказал он. — Не бойтесь. Мы пришли, чтобы провести вас через Горы Облаков.
— Это были самые приятные слова, которые я слышала последнее время, — сказала Дуари, прислоняясь ко мне.
— Можем ли мы проехать в этом лантаре?, — спросил я Мора.
— Там будет пару узких мест, — сказал он, — но я думаю, что он пройдет. Он может ползти под гору?
— Может, если только это не будет отвесная скала.
— Следуйте за нами, — сказал Мор. — Вам надо держаться к нам поближе, так как люди равнины не могут видеть в облаках. Некоторые из моих людей будут идти по бокам, чтобы предупреждать об опасности. Следите за ними, так как малейшая ошибка может привести к тому, что лантар сорвется в пропасть, глубиной до тысячи футов.
— Я буду внимательным, — заверил я его.
Мор шел прямо перед нами и нос 975 го почти дотрагивался до его спины. Подъем был крутым, но достаточно широким и ровным. Мы не испытывали никаких трудностей и через полчаса погрузились в облака. С этого момента началась самая изнурительная нервотрепка, которую я когда либо переживал.
Мы все время поднимались вверх. Мор то и дело поворачивал и кружил, описывая самую невообразимую траекторию в мире. Мы делали множество тончайших поворотов и борт 975 го зарапала скала, тогда как с противоположной стороны не было ничего, кроме клубящихся облаков, которые напоминали волнующиеся верхушки деревьев. Я чувствовал, что это был очень узкий перешейк, чуть шире лантара.
Когда мы погрузились в облака, Мор и другие люди Облаков сняли с себя шкуры, скрутили их и прицепили себе за спину. Теперь они были совершенно нагие и совершенно лысые. Их тонкая кожа была мертвенно бледной. Когда они взбирались на гору, они пыхтели, как собаки. Их языки также были вывалены наружу. Их глаза были большими и круглыми, а носы — крошечными. Это делало их похожими на сов. Думаю, они были самыми отвратительными существами, которые мне пришлось видеть.
Когда мы достигли вершины одной из самых высоких гор, когда либо существовавших на планетах, лантар выравнялся и мы оказались на горизонтальной площадке. Через несколько минут Мор подал знак, чтобы мы остановились.
Он подошел к нам и сказал:
— Мы отдохнем здесь. Это наша деревня.
Я посмотрел вокруг, но не увидел ничего, кроме облаков или лучше сказать тумана. Видимость едва достигала пятидесяти футов. Вскоре из него материлизовались женщины и дети. Они подошли к мужчинам, заговорили с ними и начали осматривать лантар. Но кажется боялись его и оставались на безопасном расстоянии.
— Сколько еще надо идти, — спросил я Мора, — чтобы выйти из облаков на другой стороне?
— Если нам повезет, сегодня ночью мы достигнем вершины, — сказал он, — а к вечеру завтрашнего дня мы будем ниже облаков на другой стороне.
У меня екнуло сердце. Остаток этого дня и весь следующий день не предвещал ничего хорошего. Наши нервы были и так на пределе, но мы выдержали и к вечеру следующего дня вышли из облаков по другую сторону горного хребта, спустившись в красивый каньон.
Мор и его приятели снова надели шкуры и окружили лантар. Я сказал Эро Шану принести четверть куска мяса, чтобы отблагодарить Мора и попрощаться. Я предложил ему мясо.
— У вас его достаточно? — спросил он.
— Мы можем обойтись тем, что у нас осталось, — ответил я.
— Вы этого не знаете, — сказал он. — На той стороне нет стад. Только дичь, которую трудно поймать.
— Но я хочу отблагодарить вас за то, что вы сделали для нас.
— Нет, — сказал он. — Ты ничем нам не обязан. Ты спас мне жизнь. За это я никогда не расплачусь с тобой. Знай, что тебе всегда здесь будут рады.
Я поблагодарил его и, попрощавшись отправился вниз по склону каньона.
— И это были невозможные горы, — сказал я.
— И это были людоеды, котрые нас могли убить и сожрать, — добавила Дуари.
— Банат был бы удивлен, если бы узнал как легко мы добились невозможного, — заметил Эро Шан.
— И все благодаря тарбану, — сказал я. — Нам конечно чертовски повезло. Без благодарности Мора нам ни за что не удалось бы пройти. Без его помощи было бы невозможно найти или распросить где находится этот перевал.
Мы добрались до входа в каньон и перед нами открылась удивительно панорама, удивительно красивая для нас, так как я узнал знакомые ориентиры над которыми летал сотни раз. Мы были в Корве и мне казалось, что вдали я уже вижу башни и шпили Санары.
Нас не было здесь больше года. Мы прежили ужасные невзгоды. Мы прошли через неверотные опасности. Мы преодолели препятствия, которые казались непреодолимыми, и наконец были дома.